Феликс Мамут

К 130-летию Анны Ахматовой

Печальное лицо и скорбный взгляд,
и воздух, голубеющий от боли,
и строчки, что от ужаса вопят -
не миновал каток репрессий доли.

Тюремные чинуши-манекены,
тюремного окна иконостас,
а за решёткой стонущие стены,
и за тюрьмой скорбь материнских глаз.

И если бы глазам хватило сил,
они в стенах тюрьмы рушили б камень.
Двадцатый век всех кровью окрестил,
а в Вас зажег от сердца Данко пламень.

Вам удалось так много нам сказать:
строка к строке - как бисер, слог жемчужный.
Над всем лежит величия печать,
пусть за окном порою было вьюжно.

Пожил немало, я уже старик
и скоро в жизни нужно ставить точку,
но я, как будто, юный ученик
влюблён в изысканную Вашу строчку.