Богдан Филатов 77

Родион Романович Раскольников

Фёдору Михайловичу Достоевскому

Много раз читал роман я Достоевского
Про студента, что старуху порешил.
Книгу честную, гнетущую, недетскую,
Книгу скорби надломившейся души.

Через долгие больные размышления
Шёл к жестокому убийству Родион.
Но отброшены последние сомнения -
В два удара бабкин череп размозжён.

Ненавистную процентщицу проклятую
Сам на гибель осудил и сам казнил.
А сестру её, ни в чём не виноватую,
Как свидетельницу быстро зарубил.

Довела студента жизнь до преступления,
Мир гнилой заставил разум ошалеть.
Обмануло к справедливости стремление,
Позволяющее лишь осатанеть...

Но хочется порой сказать,
Да понимаю - это грех:
' Эй, Родион! Хорош страдать!
Руби их всех! Руби их всех! '

Родион потом раскаялся мучительно,
И, прозревши, осознал вину свою.
Он убийством изменить не смог действительность,
Но духовно изменился на корню.

Почитайте на досуге Достоевского -
Разве нынешнее время не страшней?
Ведь сегодня только больше гиблой мерзости
В просвещённом мрачном обществе людей.

Извращенцев, человечность попирающих,
Пред которыми старуха - ангелок.
Homo sapiens, привыкший либеральничать,
Грань стирает меж добром и явным злом.

Справедливость - никудышная кудесница.
Оттого ли, вящий гнев не приструня,
Где-то снова Родион воскресший взбесится,
Безысходность с безразличием кляня?!

И хочется всердцах сказать,
Но понимаю - это грех:
' Эй, Родион! Хорош страдать!
Руби их всех! Руби их всех! '