ЛАВРОВЫЙ ВЕНОК
Звучала средь снеговпятнадцатого годапоследняя, без словдержавинская ода.
Понятно, отчегобыл Пушкин благонравенв тот день, когда егоблагословил Державин.
Всесветно одинок,ослаблый и мясистый,свой лавровый венокон отдал лицеисту.
При ропоте молвысошел венок Россиис поникшей головына кудри молодые.
Из всех стараясь сил,по лестницам Лицеяюнец его носил,всерьез благоговея.
Он был ему под стать.В нем сладостно дышалось,но эта благодатьнедолго продолжалась.
Всему приходит срок,закату и рассвету,и тесен стал веноквеликому поэту.
Он был не так уж мал,но с каждым новым годомвсё тягостней стеснялдуши его свободу.
В один обычный день,устав от постоянства,он сдвинул набекреньдокучное убранство.
Шальная голова,трибун ночных собранийне стал из озорстватаскать его в кармане.
Венок судьбы чужой,награду дорогую,он снял своей рукой,стыдясь и торжествуя.
В один и тот же миг,единственным движеньеми сам себя расстриг,и принял постриженье.
И доставал на светв колеблемом туманевенок ушедших лет,печаль воспоминаний…
Что делать? Я не гениален…
Что делать? Я не гениален,нет у меня избытка сил,но всё ж на главной магистралис понятьем собственным служил.
Поэт не слишком-то известный,я — если говорить всерьез —и увлекательно, и честноту службу маленькую нес.
Да, безусловно, в самом делея скромно делал подвиг свойне возле шаткой карусели,а на дороге боевой.
Мой поезд, ты об этом знала,гремя среди российских сел,от петроградского вокзаларывком внезапно отошел.
Свисток и грохот — нет заглушки!Свет и движенье — не свернуть!Его не кто-нибудь, а Пушкинотправил в этот дальний путь.
И он прибудет, он прибудет,свистя и движась напролом,к другому гению, что будетстоять на станции с жезлом.
Комментариев нет:
Отправить комментарий