Лариса Патракова

Околица Михайловского

(первый портрет Пушкина)

Необходимость сердца – знать,
Что эта даль всегда открыта
Для взора, песни и молитвы:
Ей можно душу рассказать.

Но не дано осуществить
Молчание на этой ноте:
Душа твоя звенит напротив,
И нечем душу защитить…

Необходимость сердца – знать,
Что эта даль всегда открыта,
Что душу можно рассказать
Молчаньем, песней и молитвой.

Дом в Михайловском

(второй портрет Пушкина)

Закрыв глаза, смотрела в даль зеркал
И видела себя в чужом обличье:
Заветный перстень серебром мерцал,
Фрак, чуть потертый, но еще приличный,
Очеркивал изящный силуэт,
И рук крылатых сильное теченье
Отбрасывало яростные тени –
Навстречу пристально смотрел Поэт.
Мы жили в этих зеркалах вдвоем –
Мы жили, совмещая два столетья,
И не было ни суеты, ни смерти:
Нас поглощал старинный водоем…
Всё в зеркалах струилось за предел
Судеб и тайн, отчаянья и сказок:
Поэт оттуда в даль мою глядел –
Я не окликнула его ни разу,
И он меня ни разу не позвал –
Слова для нас утратили значенье…
Но тех зеркал чарующий овал,
Но времени нездешнее теченье,
Но вечность там, где даже вздоха нет,
Но эти сны, в которых было странно
Смотреть, как слово добывал Поэт:
Полжизни прожила за черной рамой,
Цедила этот жадный, вечный свет
И знала цену мудрого обмана…

Всё обнажилось до предела...

                           С. Гейченко

Всё обнажилось до предела:
Все связи, переходы, тайны,
И вяза жилистое тело
Полно свободы изначальной,

Где мускулов видна работа,
Струной натянутые корни
И направление полета
Стареющей, но сильной кроны.

Листва до срока облетела,
И обнажилась радость плоти:
Могучее, литое тело,
Где жила каждая в работе!