Вадим Шарыгин

Рука об руку с Цветаевой

1.

Марина Цветаева

«Над синевою подмосковных рощ
Накрапывает колокольный дождь.
Бредут слепцы калужскою дорогой, —

Калужской — песенной — прекрасной, и она
Смывает и смывает имена
Смиренных странников, во тьме поющих Бога.

И думаю: когда-нибудь и я,
Устав от вас, враги, от вас, друзья,
И от уступчивости речи русской, —

Одену крест серебряный на грудь,
Перекрещусь, и тихо тронусь в путь
По старой по дороге по калужской»

Вадим Шарыгин

Каплями рушась, вскипая, сползая с сентябрьских крыш,
Дождь по щекам, по дороге, полотнище сирое, серое
Свесилось висельно с выси...

Так волгло над Волгой молчишь,
Радость моя....
Вышних, вешних погубят
И я, в это веруя,

К струям ли, к струнам дождя прикасаясь, мурлычу мотив
Бледных романсов, акации белой, пусть белогвардеется
Путь растворённый во мгле, грусть в дорогу с собой прихватив...

Жизнь, как берёзка в ночи,
Словно насмерть уснувшая девица.

Дождь несмолкаемо капал о чём-то, о ком-то своём.
Мы разминулись в веках на Покровском бульваре и в Болшево,
Радость моя,

Опоздал я родиться! Вдали окоём —
Свет предвещал, чернь ночей приподняв,
Тонко требуя большего...

2.

Марина Цветаева

          Память А.А.Стаховича

«Не от запертых на семь замков пекарен
И не от заледенелых печек —
Барским шагом — распрямляя плечи —
Ты сошел в могилу, русский барин!

Старый мир пылал. Судьба свершалась.
- Дворянин, дорогу — дровосеку!
Чернь цвела... А вблизь тебя дышалось
Воздухом Осьмнадцатого Века.

И пока, с дворцов срывая крыши,
Чернь рвалась к добыче вожделенной —
Вы bon ton, maintien, tenue — мальчишек
Обучали — под разгром вселенной!

Вы не вышли к черни с хлебом-солью,
И скрестились — от дворянской скуки! —
В черном царстве трудовых мозолей —
Ваши восхитительные руки»

Вадим Шарыгин

                Память Поэзии

Сытость. Строчек от пуза. И тощая толща икоты.
Тыщи средних и тысячи тысяч надёжно плохих,
Скучных столбиков слов...

Есть другой, по кинжальному взблеску его ты
Ночью лунной узнаешь.
Есть гулко гарцующий стих!

Тонкий взгляд, барский облик ресниц и в шагах поэтичен!

Шёлком звук, но смолкают
Чуть голос подаст соловей.

В тусклой прорве чириканий с гонором, в гомоне птичьем
Дальний голос стиха, ветер вольный, развей!

И пока под частушки, вприсядку, с лузгой под ногами,
Пляшет шибкая голь и лужёные глотки дерёт,

Стих поэзии стих
В обелисках...
Нет горше, поганей

Констатации факта:
Нас вечно увечит народ!

На поклон не ходя к образованной черни, любовно
Отстраняя высокое от высоты потолка,
Восхитительно тая лучами в созвездии Овна,

Вся поэзия так...
Вся, по-прежнему, ввысь далека.

3.

Марина Цветаева

«Что же мне делать, слепцу и пасынку,
В мире, где каждый и отч и зряч,
Где по анафемам, как по насыпям —
Страсти! где насморком
Назван — плач!

Что же мне делать, ребром и промыслом
Певчей! — как провод! загар! Сибирь!
По наважденьям своим — как по мосту!
С их невесомостью
В мире гирь.

Что же мне делать, певцу и первенцу,
В мире, где наичернейший — сер!
Где вдохновенье хранят, как в термосе!
С этой безмерностью
В мире мер?!»

Вадим Шарыгин

Как на руках донести до сведенья
Всех, кому жизнь отдаю, строку —
Вскрики жар-птиц!? До чего же беден я
Стал на терпенье и грудь стрелку —

Сердце подставлю, почти намеренно,
Выстрел себя не заставит ждать!
Бездарям всем предложил «...у мерина...»
Жаркий Есенин! То вслед, то вспять

Льстят нам цветами — в гранит уложены...
Как достучаться мне до глухих?!
Ягод багровых бледнеют отжимы,
Трепетно в яблонях ветер стих.

Да, тишина не однажды сбудется
В жизни поэтов — пустынь силуэт...
В даль верблюжонка сведёт верблюдица,
В высь за поэтом падёт поэт...

Письмо, которого не будет

"..горькая гибель Цветаевой, возвращение на гибель - верю - была не ошибкой измученной, втянутой в ошибку женщины, а выбором поэта. Она унесла свою слепую правду о России в вымышленную страну, в невымышленную петлю, но правдой не поступилась".

                                                                           Владимир Вейдле

«-Я и в предсмертной икоте останусь  

поэтом»

Марина Цветаева

Ты должен знать,
Как в час последний,
Я стул и жизнь свою в передней
Взяла …И в сени отнесла…

Дрожь . Сумрак. Чиркаю три спички.
Слова рифмую по-привычке:
«Сень – Сени – Осень – Осенить…».
…Ужасно хочется заныть,

Завыть! Но я кидаю взор,
Как бы на весь земной позор
Что в петлю – русского поэта
Суёт! В последний полдень лета.

Сижу, не видя ничего…
И, вдруг, я вспомнила его –

Тот давний день…
Я – на ростановском «Орлёнке»,
Стреляюсь и… Осечка. Громкий
Был щёлк курка...Письмо хотела

Ей в машущую руку на бегу..
Там - осеклась. Здесь - не смогу...

Зрю о т р е ш е н и е –
Любимое моё
До обмиранья сердца слово!

В нём – распадение того,
Что уж не вместе и не нужно..

В нём замшевое «ш» наушно
Звучит. Не слыша никого.

В нём : шелест уж истлевших риз,
Шуршанье ног босых о плиты,
Лавины шум, сошедший вниз,
В нём – шёпот лёгкий пышной свиты.

Ты должен знать,
Что в час кромешный
Я о т р е ш а ю с ь от себя,
Не отрекаясь! Всех? -Конечно,
Убьют. Враги. Друзья. Любя.

Ну вот и слёзы, так некстати,
Льёт жалость
Из предсмертных глаз.
Там, в небе справа на кровати,
Наверно, высплюсь. В этот раз.

Ты должен знать:
Чирк! Спичка,
Гасни! – заслушав вусмерть соловья,
Ты выжил? – Знать,
Готовься к казни!
Крюк – от людей. Петля – твоя.

Гляди, поэт,
Идущий мной,
Гляди! Повышенный за мной,
Поэт: как гибнет –
Лучшее что есть!
Как вешают любовь и честь!

Висят в петле. Висят во мгле.
Кто ж остаётся на земле?

Всё. Ухожу. Прощай и помни –
Поэт уходит на века.
Врыдай в них! —
…как свозили дровни
Поэтов, сдёрнутых с крюка.