Марина Колодяжная

Велимиру Хлебникову 

*** 

«Я вам расскажу, ... Мои зачеловеческие сны... 

Я, носящий весь земной шар 

На мизинце правой руки...»

 Велимир Хлебников 

Пускай еще подремлет лира, 

ее я мирно отложу, когда читаю Велимира, 

брожу по строкам-виражу. 

За буквой буква — в Слово мчится, 

покуда образ не возник… 

Ведь я всего лишь ученица, 

а он — Вселенной ученик. 

Откуда он — мы не спросили, 

пришел к нам как Вселенной сын, 

как ангел, он прошел Россию — 

с котомкой, с посохом, босым… 

Он Книги создал строй — Единой, 

той, у которой нет конца, 

водя пером лишь голубиным, 

где на обложке — знак Творца. 

В словах узор Вселенной выткал, 

ушел тропинкой-тишиной, 

неся в душе земные свитки, 

и на мизинце — шар Земной… 

*** 

«Помогайте звонари, я устал...» 

Велимир Хлебников 

Как рубец морозной-розной ночи, 

полумесяц венчиком из стали, 

раскачаем Слова колокольчик, 

звонари помогут, коль устали.

Звук печалью разорвет улыбку, 

укорит набатом, вещим, вечным, 

язычок в нем — серебристой рыбкой, 

голос не похож на человечий, 

очертаньем чаши полузыбкой, 

с колокольни-звонницы на площадь 

упадет, и в трещине-улыбке 

ветер — хриплый голос прополощет. 

Звонари помогут, коль устали, 

нескончаем Слова колокольчик… 

Полумесяц-ободок из стали, 

как венец рубца морозной ночи… 

*** 

«Буду делать сурово Спички судьбы...» 

Велимир Хлебников 

«Что любопытно тут для меня, 

это логическое развитие темы спичек...» 

В. Набоков

Сквозь времени медленный гам — 

звук голоса одинокого 

влечет к «другим берегам» — 

Хлебникова… Набокова… 

Несчётно — в истории вех, 

но эта стала — заклятой, 

обозначая век 

тот, что зовем Двадцатым. 

Время ушло — тишины, 

влилось в тесное русло — 

гениев без страны, 

без родины — мальчиков русских.

Вспыхнула на ветру 

спичка, пожаром сгорела… 

Я её подберу — 

она никого не согрела. 

Как оказались слабы 

грани жизни и мира… 

Спички сгорели судьбы — 

Владимира и Велимира… 

*** 

«А на обложке — надпись Творца...» 

Велимир Хлебников 

Голос твой шелковинкой-закладкой 

в Книге Единой — о нас, в страницах, 

там, где написано кратко и гладко 

все, что о жизни нашей приснится. 

Звездным вечером розно никнем 

над чьим-то томом, мыслью непраздной, 

читаем одну бесконечную книгу, 

думаем вечно, прочтя — о разном.

 

Перелетает страница-странница, 

клад охраняет граница-закладочка, 

к вечеру тень от страницы сгибается 

черным крылом погубленной бабочки. 

Наших имен письмена голубые 

луч подчеркнет ненадежной дорожкой, 

судьбы из книг выбираем любые, 

надпись Творца прочтя на обложке… 