Алевтина Зайцева

Ты жив!

Боясь возмущения народа, тело Пушкина по приказу царя из Петербурга вывезли тайно, ночью. Сопровождали его дядька Никита Тимофеевич Козлов, зять Арины Родионовны,который опекал поэта, старший друг Пушкина историк Александр Иванович Тургенев и жандарм Ракеев.
В Пскове по слухам хотели распрячь лошадей и нести гроб на руках до места захоронения. Поэтому поездка была срочной.

"Судьбе наперекор ты должен жить!-
Безумный крик Мадонна слала мужу,-
Поэт обязан Лирою служить",
Но нет, к нему подкралась смерти стужа.

Везли из Петербурга в ночь, тайком.
С ним дядька верный, старший друг Тургенев.
Тоска лепилась, словно снежный ком,
Плелись за гробом чёрной скорби тени.

Снег сыпал с неба мёрзлою слезой,
И вьюга в голос выла над умершим...
Прошёл поэт мятежною стезёй,
На ней терять свободы не хотевший.

Как горько, что трагический конец
Настиг так рано гордого поэта.
Последний путь без любящих сердец,
Кому он был в духовном мире светом.

Твоя Мадонна так была права,
На весь пусть мир гремят раскатом пушки:
"Ты жив! К тебе всегда ведёт тропа,
Поэт России, гений мира-ПУШКИН!"

Земной и грешный

Мозаике подобно
Мы в образ собираем
Черты его подробно.
В них Пушкин узнаваем.

Уверен в этом каждый:
Он - гений и предтеча,
Поскольку будит жажду
К литературной речи.

Как все земной и грешный:
С друзьями острословил,
Ребячески потешно
Им розыгрыш готовил.

Живой, подвижный слишком,
Мог на диван с ногами
Устраиваться с книжкой,
А ногти грызть зубами.

Любил Арбат, театр,
Весёлый шум цыганок,
Лицей свой - Альма-матер,
Изысканных славянок.

Надеждой заведённый
В плену был у азарта
И за сукном зелёным
Проигрывался в карты...

И славою увитый
Он будет век за веком
Поэтом знаменитым
И просто человеком.

Долг сыновний

Она, страдая, умирала,
Прося приехать сыновей.
Мать горечь чувства испытала,
Того не видя, кто милей.

А он был рядом нелюбимый,
В её тяжёлый, смертный час,
В душевной скорби нестерпимой
Ей руку жал в последний раз.

Слезами оба обливались,
Себя корили за грехи,
В ошибках каясь, расставались,
Прося не помнить дней лихих.

Мечтала мать о Святогорье
И там хотела вечно спать.
Он долг свой выполнил сыновний,
Повёз земле её предать.

А за утратой позже годом,
Дантеса пулею сражён,
В ночь под морозным небосводом
Сам в Святогорье погребён.

О всех и за вся

       "Твоя от твоих, к тебе приносяще, о всех и за вся..."
                                        Из древнего канона о Великом Покое.

Могила его над обрывом
В объятьях песков золотых,
В природном убранстве красивом,
В Покое "Твоя от твоих".

И, как богатырь, охраняет
Её белокаменный храм.
Дух Пушкина он доверяет
Святым древнерусским Горам.

Тень лип, лён, бурьян и крапива,
Доносится крик петухов.
И Сороти вод переливы...
Теплее нет тем для стихов.

Здесь тихо, несуетно, сухо,
Здесь тот его "милый предел".
Услышит здесь чуткое ухо,
Как голос поэта звенел.

И ясно, что Пушкин был первым,
Народным, "...О всех и за вся...",
Земле своей преданным, верным,
С собой к ней любовь унеся.

Дуб уединённый

В 1581 году нашествием польского короля Стефана Батория был сожжён город Воронич. Останки жителей захоронены в кургане. На вершине посажен дуб. А.С. Пушкин часто любовался им, называл "уединённым". После освобождения псковской земли от фашистов к кургану привезли хорошую землю, обрубили погибшие ветви и долго омывали водой.

Могуч, как богатырь, стоит
В Тригорском дуб "уединённый".
За веком век над ним летит,
Теперь он в возрасте преклонном.

Посажен на кургане был,
Как символ вечности, как знамя
Вороничу. Его сгубил
Баторий, разжигая пламя.

Красавец-дуб чуть не погиб
В войне с фашистским супостатом.
Под сень ветвей, корней изгиб
Блиндаж построен был солдатам.

Теряя прежнюю красу,
Без сил, с калеками-корнями
Так и стоял он на весу
С прибитыми к ним горбылями.

Но выжил, не сломился дуб,
Людскими душами согретый,
Что глазу Пушкина был люб,
Пером поэзии воспетый.

В пушкинском заповеднике

Страна поэзии и красоты на псковщине приглашает к путешествию,к воспоминаниям о Пушкине. Она открыта всем, всегда, даже ночью.

Воспеты им: дороги, тропки,
Постройки, парки и сады,
Разливы Сороти, пригорки,
Леса, озёра и пруды,

Аллея старых Ганнибалов,
На взгорье милый сердцу дом...
С ворот все подняты забрала.
Простор. И тишь стоит кругом.

Нет надписей суровых, грозных:
"Не трогать!" или "Не ходить!"
Напротив, даже ночью звёздной
Свиданья трепетного жди

С поэтом, с миром неподдельным.
В нём навсегда те времена,
Витает память беспредельно,
Храня все даты, имена.

Как жаждут люди видеть это,
На землю псковскую придти,
Где сердцем Пушкина согреты
Его нетленные пути.