Алевтина Зайцева

Даёт расти любви оковам

Ей восемнадцать, чудо-годы,
Он старше, прожил тридцать два.
Бывало, Пушкину невзгоды
Не раз готовила судьба.

И некрасив, и низок ростом,
Она - красавиц эталон.
Завоевать любовь не просто,
Но терпелив, настойчив он.

Без назиданий, добрым словом,
Улыбкой, нежностью, хвалой
Даёт расти любви оковам
Он в сердце барышни былой.

Со временем на удивленье
Кокетка напрочь сражена.
Родилось рук его творенье -
Поэту верная жена.

Беззащитна красота

                "Красота моя от бога".
                                     Н.Н.Гончарова

Золото бездонное в глазах,
Взлёт бровей богини горделивый,
Глянец перламутра на зубах,
Благородство черт неповторимых.

Крест нелёгкий диво-красоты,
Прелести её венец терновый
В светской атмосфере пустоты
Карой стали для неё суровой.

Злоба, клевета вокруг рекой,
Вся в ухабах трудная дорога,
Пошлость, как удушливый прибой...
Беззащитна "красота...от бога".

Мадонна

Нет, не была она виновна,
Нет, не могла она предать -
Его звезда, его Мадонна,
Его детей любимых мать.

Любил в ней Пушкин душу больше
Её прекрасного лица,
Нет ничего на свете горше
Любви их близкого конца.

Среди красивых, но обычных,
Она, как редкостный цветок,
С натурой тонкой, поэтичной,
Для мужа радости исток.

Неправды строчки не сложила
И не скрывала ничего.
Лишь им жила, им дорожила,
Она любила лишь его.

Скромна, мудра, немногословна
Собой затмила высший свет.
Косые взгляды, осы словно,
Впивались жалом в пышный цвет.

Шептали про царя, Дантеса...
Её пытались очернить,
Кинжал вонзая до эфеса,
В произошедшем обвинить.

За чувство к Пушкину, за верность
Интриги гнусные плелись.
Свет не терпел его известность,
К ним месть и ненависть слились.

Поэт той местью, безусловно,
убит. Отечеству рыдать.
Мадонна не была виновна.
Нет, не могла она предать!

Мадонна стала другом и женою

В Москве поэту довелось родиться,
Писать он начал в северной столице.
Там творчество его без предисловий
Легло на души всяческих сословий.

Но к Пушкину Москва вернулась снова,
Тому дом на Никитской стал основой,
Наталья в нём божественно красива
Влекла к себе неукротимой силой.

Мучительно с ней было жениховство,
На сердце поселились: беспокойство,
Отказы, объясненья, проволочки...
Но пережиты наконец-то все отсрочки.

Поэту храм Большого Вознесенья
От кризиса душевного - спасенье.
Мадонна стала другом и женою,
Счастливой долей, сбывшейся мечтою.

Гений чистой красоты

Она не раз ему являлась,
"Как гений чистой красоты",
Но в ней любовь не зарождалась,
Не набирала высоты.

Стихи его боготворила,
К нему же льдиною была,
А страсти огненная сила
Поэта сердце жгла и жгла...

В разгаре пламенного всплеска
Романс ей Пушкин посвятил,
А гений Глинка его блеском
Мир музыкальный озарил.

Шло время, Анна изменилась,
До кавалера снизошла,
Но чувство сникло,притупилось,
Любовь от Пушкина ушла.

В последний путь её нежданно
Пред изваянием провезли,
И судьбы Пушкина и Анны
Снега навеки развели.

Музы Пушкина

Одна из первых Муз поэта
Звалась Натальей Кочубей.
Не состояться встрече этой,
Не юность если б, не Лицей.

Позднее в чувственном обмане,
Когда черновики писал,
Татьяну Ларину в романе
Наташей Пушкин называл.

Екатерина - друг прелестный,
Была виденьем пылких снов.
В дар для Бакуниной,известно,
Немало преданных стихов.

Мария и Екатерина.
Сестёр Раевских нет милей,
К ним чувств бескрайняя равнина.
И Анна по душе Гирей.

Кружила голову и Ризнич.
Сложна с замужнею любовь.
Но вдохновенье в её тризне -
Земфиры пролитая кровь.

И не его Елизавета.
От Воронцовой без ума.
Она любила в нём поэта,
Но в чувствах личных холодна.

От той любви на память перстень,
В сердцах сожжённое письмо.
Роман их просто неуместен,
Судьбы совместной не дано.

Стройны, умны и так красивы!
Был образ каждой им воспет.
Будили страстных чувств приливы
Керн и Оленина Аннет.

Кузины для поэта были
Дарами Муз и божеством,
Мгновенья счастья с ними плыли,
Сливаясь в сказку, волшебство.

Слова стихов, что сердцу милы,
Слагали лирой им хвалу.
И сладко голову кружили,
Как будто в танцах на балу.

Но вот пришла и всех затмила
Его Мадонна, наконец.
Любовь фонтаном в нём забила,
Лишь с ней путь выпал под венец.

Увы, отказ

Отдал ей Пушкин жар души,
Рука и сердце предлагались.
Родительский отказ, увы,
Послания лишь к ней остались.

Стихи к Аннет обрамлены
Рисунками волос иль ножки,
Печалью все испещрены.
Что не торить единой стёжки.

Он знал, что только на листке
оставит след. И безнадежно
желание - рука в руке,
Любил же искренне и нежно.