Владимир Чибриков

Белла, чао!

Ветра непогоду надули нам,
Столетье смывается прочь.
Ах, Белочка Ахмадулина,
Зачем вы уходите в ночь?

В метель, в снегопад непрошенный.
Не хозяйкой, а гостьей уже.
Остаётся поэзия крошечной
На последнем – ужель – рубеже?

А что там, на завтра намечено?
Список пред Богом лежит.
Последним остался Женечка
Над пропастью лютой во ржи.

Великой России – бедовые!
Страны своей дочери и сыновья.
Как Пушкин, под пулю готовые
На все времена!

Дождь ли, пурга ли колючая –
Над поэтом не властна тьма.
Кто сказал вам, что женщина – хрупкая?
Кто сказал, что она слаба?

Заступница дела Сахарова,
И Высоцкого, - пой, струна,
Ах, Белочка, Белла Ахатовна,
Наследница Анны Ахматовой,
Поэзии русской княжна!

Беллочка-гимназисточка

В эпоху грозного Рагулина,
Как будто так и надо быть,
Любили Беллу Ахмадулину
Не помышляя не любить.

Такую стройную и юную,
Как бы идущую на вы,
Любили Беллу Ахмадулину
От Сахалина до Москвы.

Такая хрупкая (куда мол ей),
Но крепче даже мужиков
За други лёд эпохи взламывала,
И гордо шла на эшафот,

Как гимназистка, та московская,
Швыряющая динамит,
Точь в точь как София Перовская,
Но не убийца, а пиит.

И за её строку не женскую
Пред ней робел милиционер
И плакал ангел Евтушенкою,
Плечо подставил Мессерер.