Цветкова Надежда

Ах, Белла...

Ах, Белла…
Вот и ты ушла…
Ахматовскому «Ах» вдогонку.
Рыдают над Москвой колокола.
Давай-ка отмотаем киноплёнку
Тех старых хроник в ролике судьбы,
Где ты неподражаемо певуче
Читаешь с интонацией мольбы
Мелодию любви своей.
Созвучья
Слетают с губ, и замирает зал,
Чарующему внемля чудодейству.
Твой голос... так магически звучал,
Одаривая истинным блаженством.
Оставь мне ключик тот, что подарил
Тебе Булат в том веке к тайным Ведам,
От ларчика, в котором сонмы рифм,
Лишь для тебя им собранных в созвездья.
Когда твои стихи звучат в ночи,
Ты за плечом моим стоишь и дышишь…
И, как Марина, горестно молчишь,
Иль Анна, стих произносимый слышишь.
И ты с Земли, я знаю, не уйдёшь
Пока стихи твои живут на свете.
Забудут люди -- будет петь их дождь,
И рифмы разносить по душам ветер.
И потому не говорю – прощай…
До новых встреч, неповторимых, Белла!
Ты встречи эти мне пообещай
И на земных… и в тех – иных пределах.

Из Ленинграда в Петербург... Белле Ахмадулиной

«Какая долгая дорога

Из Петербурга в Ленинград»

Белла Ахмадулина

Из Ленинграда в Петербург – короче,
Короче века и короче ночи
Путь до Москвы...
А снег всё так же бел
И так же падает с небес на землю...
Белл,
С твоим уходом что-то поменялось --
Ни вьюги плач и ни зари усталость…
И не скажу, что я осиротела --
Жива душа в стихах, не улетела.
Но воздуха в груди как будто меньше,
Как будто на полыни он замешен...
А снег всё так же тих, всё так же нов,
Всё так же бесприютна здесь любовь.
И где-то начинают новый бал,
И нас опять никто туда не звал.
Давай-ка лучше мы с тобой поедем
В страну, где для любви запретов нет.
Продлится ночь в раздумьях и беседе.
С зарёй вечерней там не гаснет свет.
Венки сплетают, подбирая рифмы,
Там из цветов невиданных досель,
Слышны нежнейшей белой ночи ритмы --
Волшебная звучит виолончель.
Стихи там ткут как полотно из света,
Из дождевых и солнечных лучей…
Другая доля там дана поэтам,
Там ты не станешь старой и ничьей.
Поедем! Но пролётка улетела,
Не дожидаясь…
Только снег вослед...
Я слышала, как ты дорогой пела
Булатом не законченный куплет.

Если у поэта друг - поэт

«Ценой любви у вечности откуплен, 

Я был изъят из тьмы, я был рожден. 

Я – человек. Я – как поющий купол, 

Округло и таинственно сложён»

Симон Чиковани

«Сказанное во время бомбёжки»

Перевод Беллы Ахмадулиной

Судьба свела её с Булатом.
И в строчках Беллы оттого
Звучала музыка крылато
Величием души его.
И прилетало вдохновенье
Дыханьем Грузии в стихи,
И оставалось откровеньем
И таинством земных стихий.
И потому она Симона
От гибели спасала так...
Закрыв, по родственным законам,
Собою -- в грохоте атак.
Ценой любви он был откуплен
У вечности…
Потом она
Переведёт: «Поющий купол» –
Сама так звонко сложена.
И потому алгетский камень,
Вдруг пробуждённый колдовством
Любовным,
Воскресил в ней пламень,
Пылающий всем существом.
Булат, скончавшийся в Париже,
Ей ключик-символ подарил.
Булат ей был дыханья ближе
И неба ближе, где парил,
Как и она – всё одержимей…
Губительнее…
И, легки, –
Писали… как дышали… жили…
Слагали песни и стихи.

И мне был Богом Друг дарован.
Он – отражение двух Лун,
Слияние двух Лун…
Второго
Такого нет.
Коснулась струн
Души его -- она запела
И отзывалась в тишине
На голос мой, и то и дело
Стихи слагались обо мне.
И потому проходят тени
Его видений по строкам,
И потому переплетений –
Созвучий и дыханий – нам
Не избежать…
Прикосновений
Горячечных, ознобных рук,
К Его Величеству – Перу –
Не избежать…
И откровеньем,
И неслучайным озареньем
Внезапно вспыхнули слова –
Чтоб, вопреки досужим мненьям,
Вновь убедиться, что – права!

Дай Бог друзей, чтоб отражённый
Взаимностью духовной свет,
Строкой любви преображённый,
Души коснулся бы в ответ.

Из Ленинграда в Петербург... 

Белле Ахмадулиной

«Какая долгая дорога

Из Петербурга в Ленинград»

Белла Ахмадулина

Из Ленинграда в Петербург – короче,
Короче века и короче ночи
Путь до Москвы...
А снег всё так же бел
И так же падает с небес на землю...
Белл,
С твоим уходом что-то поменялось --
Ни вьюги плач и ни зари усталость…
И не скажу, что я осиротела --
Жива душа в стихах, не улетела.
Но воздуха в груди как будто меньше,
Как будто на полыни он замешен...
А снег всё так же тих, всё так же нов,
Всё так же бесприютна здесь любовь.
И где-то начинают новый бал,
И нас опять никто туда не звал.
Давай-ка лучше мы с тобой поедем
В страну, где для любви запретов нет.
Продлится ночь в раздумьях и беседе.
С зарёй вечерней там не гаснет свет.
Венки сплетают, подбирая рифмы,
Там из цветов невиданных досель,
Слышны нежнейшей белой ночи ритмы --
Волшебная звучит виолончель.
Стихи там ткут как полотно из света,
Из дождевых и солнечных лучей…
Другая доля там дана поэтам,
Там ты не станешь старой и ничьей.
Поедем! Но пролётка улетела,
Не дожидаясь…
Только снег вослед...
Я слышала, как ты дорогой пела
Булатом не законченный куплет.

Молитва Беллы

Я всё уже смогла преодолеть –
Разлуку вечную с собою,
Жизнь и смерть…
Но не молчание…
Дозволь мне, Боже, петь!
Не отнимай мой голос у дождя –
Доверчивого, нежного дитя –
Ему я завещала, уходя,
Все сказки,
У струящейся воды
Ручьёв апрельских, счастья и беды,
У тихого мерцания звезды…
Не отнимай мой голос у травы,
У ветреного шёпота листвы,
Пусть равнодушной, но моей Москвы,
У всех дорог, что приняли меня,
У клёна и калины, у огня…
Не отнимай мой голос у стихов –
Рукой моей отправленные в вечность,
В соавторстве с беспамятством грехов,
Они летят за мною в бесконечность.
Не отнимай! Помилосердствуй, Бог!
Всё вынесу, но не такую боль!
Оставь мне голос – вечную любовь!