Памяти Фадеева
Статей его, идей его, людей его,
И твердо знал, за что их не любил.
Но вот он взял наган,
но вот он выстрелил --
Тем к святости тропу себе не выстелил,
Лишь стал отныне не таким,
как был.
Он всяким был: сверхтрезвым, полупьяненьким,
Был выученным на кнуте и прянике,
Знакомым с мужеством, не чуждым панике,
Зубами скрежетавшим по ночам.
А по утрам крамолушку выискивал,
Кого-то миловал, с кого-то
взыскивал.
Но много-много выстрелом
тем высказал,
О чем в своих обзорах умолчал.
Он думал: «Снова дело начинается».
Ошибся он, но, как в галлюцинации,
Вставал пред ним весь путь
его наверх.
А выход есть. Увы, к нему касательство
Давно имеет русское писательство:
Решишься -- и отмаешься навек.
О, если бы рвануть ту сталь
гремящую
Из рук его, чтоб с белою гримасою
Не встал он тяжело из-за стола.
Ведь был он лучше многих
остающихся,
Невыдающихся и выдающихся,
Равно далеких от высокой участи
Взглянуть в канал короткого
ствола.
Комментариев нет:
Отправить комментарий