Борис Корнилов

ЭДУАРДУ БАГРИЦКОМУ 

Так жили поэты. 

А. Блок 

Охотник, поэт, рыбовод... 

А дым растекался по крышам, 

И гнилью гусиных болот 

С тобою мы сызнова дышим. 

Ночного привала уют 

И песня тебе не на диво... 

В одесской пивной подают 

С горохом багровое пиво, 

И пена кипит на губе, 

И между своими делами 

В пивную приходят к тебе 

И Тиль Уленшпигель и Ламме. 

В подвале сыром и глухом, 

Где слушают скрипку дрянную, 

Один закричал петухом, 

Другой заказал отбивную, 

А третий - большой и седой - 

Сказал: 

- Погодите с едой, 

Не мясом единственным сыты 

Мы с вами, друзья одесситы, 

На вас напоследок взгляну. 

Я завтра иду на войну 

С бандитами, с батькой Махною... 

Я, может, уже не спою 

Ах, Черному, злому, ах, морю 

Веселую песню мою... 

Один огорчился простак 

И вытер ненужные слезы... 

Другой улыбнулся: 

- Коль так, 

Багрицкий, да здравствуют гёзы! - 

А третий, ремнями звеня, 

Уходит, седея, как соболь, 

И на ночь копыто коня 

Он щепочкой чистит особой. 

Ложись на тачанку. 

И вся 

Четверка коней вороная, 

Тачанку по ветру неся, 

Копытами пыль подминая, 

Несет партизана во тьму, 

Храпя и вздымая сердито, 

И чудится ночью ему 

Расстрел Опанаса-бандита... 

Охотник, поэт, рыбовод... 

А дым растекался по крышам, 

И гнилью гусиных болот 

С тобою мы сызнова дышим. 

И молодость - горькой и злой 

Кидается, бьется по жилам, 

По Черному морю и в бой - 

Чем радовался и жил он. 

Ты песни такой не отдашь, 

Товарищ прекрасной породы. 

Приходят к нему на этаж 

Механики и рыбоводы, 

Поэты идут гуртом 

К большому, седому, как замять,

Садятся кругом - потом 

Приходят стихи на память. 

Хозяин сидит у стены, 

Вдыхая дымок от астмы, 

Как некогда дым войны, 

Тяжелый, густой, опасный,

 

Аквариумы во мглу 

Текут зеленым окружьем, 

Двустволки стоят в углу - 

Центрального боя ружья. 

Серебряная ножна 

Кавалерийской сабли, 

И тут же начнет меж нас 

Его подмосковный зяблик. 

И осени дальней цвесть, 

И рыбам плескаться дружно, 

И всё в этой комнате есть, 

Что только поэтам нужно. 

Охотник, поэт, рыбовод, 

Венками себя украся, 

В гробу по Москве плывет, 

Как по морю на баркасе. 

И зяблик летит у плеча 

За мертвым поэтом в погоне, 

И сзади идут фырча 

Кавалерийские кони. 

И Ламме - толстяк и простак - 

Стирает последние слезы, 

Свистит Уленшпигель: коль так, 

Багрицкий, да здравствуют гёзы. 

И снова, не помнящий зла, 

Рассвет поднимается ярок, 

У моего стола Двустволка - его подарок. 

Разрезали воду ужи 

Озер полноводных и синих. 

И я приготовил пыжи 

И мелкую дробь - бекасинник, - 

Вставай же скорее, 

Вставай 

И руку на жизнь подавай. 

2 марта 1934