Николай Забелкин

Из цикла Посвящения Борису Пастернаку

АДАМ И ЕВА

«...Пальмы стеною и кто-то иной:

Кто-то, как сила, и жажда, и мука,

Кто-то, как хохот и холод сквозной -

ПО лбу и в волосы всей пятернёй, -

И утюгом по лужайке - гадюка!

...Синие линии пиний. Ни звука.

Папоротники и пальмы стеной»

Б. Пастернак

...Сусальный сад, где зноя поволока
Ложилась пылью на ладонь листа,
И яблока оранжевое око
Уже в засаде стерегло Христа -

Там было им ещё не одиноко;
И радужным райком вращался Рай
Вкруг островка - и Выси волоокой
Архангел не кричал: «Не прозевай!»

Ещё не схоже было с отреченьем
Скрещение лучисто-лёгких рук;
Ещё единым меховым кочевьем
Бродили львы с ягнятами вокруг -

Ещё вокруг всё было настоящим,
Как погружённый в вечность детский взор,
Что увлекал их в глубь чудесной чащи -
Где, подменив растительный узор,

Мир пронизала молнией змеиной,
Как трещина в цветном фарфоре - смерть:
Внезапной костью в горле у картины,
Которую сглотнуть ей не посметь,

Как не посметь отторгнуть, отшатнуться…
И с ней судьбу делить принуждены,
Её герои, позабывши путь свой,
Глазами из листвы пригвождены,

Застыли возле пристального плОда;
Миг - и зажжён жестокий светофор…

Но перед этим сумрачным исходом -
Так светел был их молодой задор!
Их золотые потные виски,
Восторженный рисунок их предплечий…
Они на грани мировой тоски
Так беспечальны были и беспечны!

В последний миг своей забавы вечной,
Как никогда, к Бессмертию близкИ.