Алекс Петровъ

Айседора Дункан. 1902

«Я буду танцевать… босой!»
Мечта
об этом – танцевать босой –
меня
преследовала с детства.

О, Боже мой,
как все они свистели и кричали
и вскакивали с мест,
когда
впервые я,
босая,
им станцевала
Марсельезу!

О, чудо из чудес –
явиться перед ними, –
такими сытыми, снобизма полными, –
и растоптать ногами голыми
их респектабельность и блеск!

Эллады дух живёт во мне!
В хитон закутана,
свободною менадою танцую я,
и Солнца бог с небес
меня встречает поцелуями!

…А ночью мне
во сне
привиделись
погост, и снег, и лес –
и мальчик лет семи
с глазами синими
и с волосами цвета спелой ржи.
"Держи!" –
он мне записку протянул и незабудки.
Проснувшись,
почему-то я подумала:
«К замужеству…»,
но поняла –
«К любви!»

Письмо Айседоры Дункан С. Есенину. 1923 г

Ну здрав-ствуй, Серьёжа, родной,
Льюблю твоё имья, но сложно даётся оно,
Я снова в Париже, тебя я не вижу,
Но, кажется, ближе
С тобой мы сейчас, чем в New York.

Со мной твоё photo, мы на пароходе,
Ты шляпку в руках мою держишь…
Мне кажется, Ницца… С тех пор мне не спится,
Поверишь?
Всё чудится мне, как мерцали во тьме
Твои два глазА-васильки
(Попалась, God damn! в их силки!)
И светится спелая рожжь на твоей га-ла-ве;
И слышу слова, что ты мне говорил
Раскатисто: «Эх! Поваляться б в трраве-мурраве!»
Но тЫ всё, наверно, забыл?..

В тот вечер, любви нашей встречи,
Когда ты читал мне стихи нараспев,
Я слышала music волшебный напев.
Я пОняла сразу, что ты – гениальный поэт,
Что твОй дар – от Бога!
Ещё я подумала: мне 40 лет…
Тебе 25… Практически разницы в возрасте нет,
Ну, может быть, где-то немного…

Езенин – тебья я звала,
А ты звал меня – Изадора,
Ты встал на колени, и я поняла:
Все прежние (Зингер и Крэг), да, были, но – вздором!

…Спросил ты в последнем письме,
Что делаю я? да всё то же – танцую!
Когда вспоминаю тебя, то ревную,
Не к деffкам твоим, а к Москве!
Ну ладно, ну ладно, целую!!

Я сделала dance под L'Internationale
И с вашим по сцене летала я флагом!
It was a furore!! Но, Боже, как жаль,
Что ты далеко, что нет тебя рядом…

Здесь в моду вошёл этот пошлый charleston,
Ну где здесь свобода – в цыплячьих движеньях?!
Oh merde! Oh my God! такой mauvais ton!
Уж лучше плясали бы shimmy!..
А ты… ты, наверно, с другими
Проводишь сейчас своё время?

Я знаю, ты снова встречаешься с этой…
Грузинкой, еврейкой… о как ненавижу её!
Недавно читаю в парижской газете:
«Duncan развелась с вечно пьяным поэтом!»
Серьёжа, а может, приедешь,
И новую жизнь мы с тобою начнём?..