Сан-Торас

Полет к свободе! - Маргарита...

Полет к свободе! – Маргарита разбила окна – брызжет свет!
Нагое тело не прикрыто, рябина дробью метит след.
Бесстыжа осень оголеньем. Квартал белесово продрог.
Пороша мелким опереньем метёт проталины дорог.

На перекрестке веерами вспорхнули книжные листы,
Летят, оторваны ветрами от оголенной бересты.
В разгаре бал, темнеет кобальт, пир запределен за стеной.
Оттуда слышен сиплый шепот: будь осторожна с сатаной!

Фужер за Вас, mon cher, князь Мышкин! Безухов весел и учтив,
Лоснится Чичиков манишкой – он, как всегда, велеречив:
«Бал мертвых душ - зал приведений, Вы не находите, мой друг?» –
Болконский, не сдержав призрений, скользнув поверх остался глух.

– За Пушкина! – плеснув с размаху, месье Раскольников вспылил,
Сорвал последнюю рубаху – на ростовщицу нацепил:
– Тост, господа! За божье право, за то, чтоб бить наверняка:
Когда летит нокаут справа – готовься левая щека!

– Подставьте лучше обе сразу! – князь Мышкин ласково не пьян,
С бокалом Митя Карамазов, Алеша, старший брат Иван.
Ах, Грушенька! - Bonjour, Настасья! Но вдруг швыряется бюджет
В каминный зев с исконной страстью, и тлеет денежный брикет.

Закончен бал. Свеча пожухла. Шампанское до петухов,
От луннопивия разбухла, густая пенность облаков.
За вас, Каренина! Ах, Анна, Ваш поезд переехал всех.
Пьет Катя Маслова, жжет рана - не истребим Нехлюдов грех.

Поблекли окна. Желтой розой в развилку втоптан весь букет.
Из кожы неба звезд заносы торчат в сиреневый рассвет.
Грустит Ростова. Маргарита колено трёт – кровит успех.
Скорбит иллюзий наших свита, скрипит разбитое корыто,
под золотой таранькин смех!///